Алькеевский район: Жителя Базарных Матак Петра Феоктистова переехала машина, но он остался жив.

Обо всем этом мы по­говорили – повспомина­ли с Петром Васильеви­чем Феоктистовым в его теплом просторном доме.

– Чего только я не перевидал, когда рабо­тал водителем! И под гору Сороченскую чуть не полетел, и на воен­ной машине при штабе гарнизона дежурил, и под машиной оставался! Считай, пол-России про­ехал! Если вспоминать, сам диву даюсь! – взвол­нованно рассказывал он, роясь в памяти и переска­кивая с одного эпизода своей шоферской судьбы на другой.

Родом Петр Василье­вич из Новых Нухрат. Этой деревеньки теперь уж нет, а в его детстве стояло десятка три двора. Жил-поживал дружный люд.

– У отца с матерью нас шестеро было. Папу, который работал в МТС и имел бронь, на войну не взяли, поэтому родил­ся я в 43-м году. Отец на работе пропадал, нас вы­кормила-выходила мама Елизавета Павловна. Учился у себя в деревень­ке, в Баллыкулях, затем в Базарно-Матакской школе, – вспоминал Петр Васильевич свое трудное послевоенное детство.

Сразу после школы он закончил четырехмесяч­ные курсы и два года про­работал трактористом. А потом – армия, прослу­жил три с половиной года в ракетных войсках, де­журил при штабе гарни­зона на грузовой машине. Все время за рулем. После трех положенных тог­да лет еще полгода учил молодых. Вернулся уже опытным шофером.

– Я после армии в межхозяйственную стро­ительную организацию работать пришел. На­чальником еще Салих Хадиевич Сафин был. Строили по всему райо­ну большие коровники. Материал возили ото всюду. А дороги плохие! Поверишь, нет, но в Ап­паково (там кирпичный завод был) с ночевой ездили! Чего только не случалось на дорогах! Однажды едем из Аль­мурзино, материалы на строительство коровни­ка отвезли. Где-то бли­же к Биктимирово я еду передом, а сзади меня Ленька Сашин. Снег та­кой шел легкий. Передо мной пургу на дороге кружит. Я не понял сра­зу, что это, вижу, трактор К-700. Думал, обгоню. А он, оказывается, хлысты сосновые волок, вот снег с дороги и поднимал. Я ничего толком не вижу, наехал на бревно. Дверь кабины отворилась, и выкинуло меня на доро­гу, «ЗиЛ» свернуло в поле. Ленька-то не заметил и наехал на меня! Ладно, я вдоль дороги лежал, не поперек! Он остановил машину, подошел к моей, ищет меня. А я сзади так подошел и говорю: «Кого ищешь, Ленька?» Живой, видишь, остался, – про­должил рассказывать истории из своей жизни Петр Васильевич. А мы, слушатели – его супруга Ольга Михайловна да я, сидим охаем!

После 17 лет работы в МСО, четыре из которых отработал крановщиком, Петр Васильевич ушел в Куйбышевское АТП и стал возить на автобу­се пассажиров в Казань, Челны. Наверняка люди постарше, особенно те, кто был студентом, пом­нят ПАЗики, до отказу набитые желающими попасть в город или об­ратно, переправу через Каму, билеты за два ру­бля три копейки. На од­ном из автобусов и рабо­тал мой собеседник. Он и сам диву дается, когда вспоминает те времена.

– Помнишь, как наш рейсовый в Каму упал, люди погибли? А ведь и со мной такое чуть не случилось. Очередь на паром начиналась на дальнем подъезде к реке. Спускаюсь я с горы Со­рочьей. И вдруг тормоза отказали! Что делать? Нажимаю на педаль, а сам кручу руль что есть силы. Еле в поле уверну­лись! А то не миновать бы беды, – продолжает Петр Васильевич свой рассказ.

Слушаю его и думаю: не иначе как благосло­вение с небес получил Петр Феоктистов, когда впервые за руль садил­ся. И еще: каково было жене Ольге ждать своего Петю с рейсов! Ведь тог­да мобильных телефонов не было. Уезжал муж на несколько дней, а Ольга с двумя сыночками ждет его. Хоть и работала в основном в партийно-со­ветских органах, навер­няка молилась про себя за супруга-шофера.

– Петр Васильевич, а дырок на талоне много набиралось? – спросила я, вспомнив, как пережи­вали тогдашние водите­ли за проколы, которые делали сотрудники ГАИ за нарушения правил.

– За всю жизнь всего два прокола было у меня, и то один в армии, когда вез командира в часть и проехал там, где был за­прещен проезд грузови­ка. А второй уже позже. Однажды зимой в пургу взял в кабину женщину с ребенком, которые мерз­ли на дороге. А тут гаиш­ник, почему лишний в кабине? Говорю, жалко же, пропадут! А он: «Не положено!» и талон мой проколол. Бывало, встре­чались строгие милицио­неры, – отвечает старый водитель.

Он первым в райо­не начал возить газовые баллоны населению. Когда трудился в загот­конторе, собирал по се­лам мясо, приходилось запаздывать, ездить в темень. Тогда даже зре­ние ухудшилось у Пе­тра Васильевича. Да и других профессиональ­но-шоферских болячек достаточно заработал – и спина побаливает, и ноги ноют – стонут…

Сколько сотен – ты­сяч километров проез­дил шофер Феоктистов, никто не считал. По раз­битым российским доро­гам пол-страны объехал! Есть что вспоминать, хоть книжку сочиняй! А сегодня ветеран во­дительского труда на заслуженном отдыхе. Живет в просторном, очень красивом, окнами к лесу доме на окраине Базарных Матак. Еще го­дик-другой, и отметят с супругой золотую свадь­бу. Рядом сын Андрей живет, он со своей Таней да дочерьми всячески по­могают отцу с матерью.

– Спасибо детям, они нам большая поддержка. А так живем мы хорошо, все удобства дома. Пен­сии хватает. Лишь бы здоровье не подкачало, – говорит Ольга Михай­ловна. Петр Васильевич соглашается с ней.

– Как дни проводите? У вас тут лес, наверно, по ягоды-грибы ходите? – интересуюсь я.

– Нет, мы не очень-то любители походов в лес. У нас «Окушка», когда нужно, едем в центр, по делам. Дом-то большой, есть сад, огород, дел мно­го, иногда времени даже не хватает, – говорит хо­зяйка.

…На улице у дома Феоктистовых стоит ку­зов от старого желтого автобуса, чуть вкопан­ный в землю. «Списан­ный, я приспособил его под навес над погребом», – объяснил Петр Васи­льевич. Мы решили, что лучшего места для фото на память не найти. Ведь за баранкой-рулем тако­го вот автобуса проездил он сотни нелегких, часто опасных километров, которые вряд ли когда сотрутся из памяти вете­рана…