Азат Низамиев: «Будь мама жива, я бы тоже купил ей самый пышный букет цветов»

Он был в отличном настроении, улыбался, и я, как бы желая разделить его радость, спросил: «Для кого купили такие красивые цветы?».

– Вот эти – что покрасивей, маме, остальные – жене и тёще, – отвечает радостный мужик. Казалось, в эти минуты мой собеседник выглядел гораздо счастливее женщин, которым предназначались цветы.

Будь мама жива, я бы тоже купил ей самый пышный букет цветов. «Сынок, зачем ты  потратил столько денег на такой большой букет?», – наверняка сказала бы она, по-прежнему заботясь обо мне.     

Нас в семье трое детей, все мальчишки. Я, будучи средним сыном, больше времени возился около мамы. Если она собиралась что-то сварить или испечь, мне поручалось чистить, резать, крошить. Во время стирки в мою задачу входило нарезание хозяйственного мыла тонкой стружкой, которая затем опускалась в машинку. Стирального порошка, надо полагать, не было. Если мама гладила подсохшее бельё, я подвешивал к гардинам занавески. Всегда был при ней, чтобы быстренько сбегать к соседям и принести большую сковороду, не теряя времени, сходить в магазин и купить что-то. 

Оказывается, спустя годы, особенно после ухода мамы из жизни, в голову приходят мысли, в которых немало досады и сожаления. 
А сам снова уснул

Когда мы были ещё мальчишками, наша мама Райса работала дояркой в Ахметьеве, а отец Рустам – заведующим этой фермой. На утреннюю дойку коров они уходили из дома в 4 часа. Во время сенокоса мама будила меня на рассвете и просила следить за тем, как на газовой плите кипит вода в кастрюле с мясом, снимать пенку. Потом нужно было в течение двух часов варить будущий суп на небольшом огне. Затем можно ложиться досыпать. 

Вернувшись после дойки, родители наспех доваривали суп, так же спешно завтракали, а мясо из супа забирали с собой на сенокос.  

В одно такое утро мама перед уходом на работу с жалостью разбудила меня и сказала: «Проснись, пожалуйста, сынок, вскипяти бульон». «Ладно, мама, сейчас встану», – отвечаю ей. А сам снова уснул. 

Проснулся от голоса мамы, вернувшейся с работы: «Что же ты, сынок, не встал?». Несчастная мама быстро собрала в котомку, что было в доме, и они с отцом на целый день уехали косить сено. Позднее я никогда не подводил родителей. А тот досадный случай до сих пор в памяти. 

Мамино благословение – свято

После окончания школы до осеннего призыва на службу в армию я работал на тракторе «Беларусь» в своём селе Ахметьево. Во время закладки кормов для общественного скота привожу на дне тракторной тележки для своих животных зеленую массу, силос, кормовую свеклу. Мама очень радуется: скотина сытая, упитанная.

Как-то вечером пошел в клуб и ко мне подошли девушки нашего села, работавшие в типографии районной газеты, и говорят: «Редактор Ильмир Мингалеев спросил у нас, нет ли в нашем селе парней, умеющих фотографировать? Мы назвали твою фамилию. Он пригласил тебя к себе на беседу по вопросу устройства на работу фотокорреспондентом».

Начиная с 6 класса я серьёзно увлекался фотографированием. В начале 80-х годов в сёлах было очень мало фотографов. Меня приглашали и на свадьбы, и по поводу рождения ребёнка, и на юбилеи. Поэтому предложение редактора очень заинтересовало. Вечером, после возвращения родителей с работы, я и им сообщил эту радостную весть. Отец, вроде бы, одобрил моё намерение перейти на другую работу, а мама была категорически против. «До призыва в армию никуда не пойдёшь, работай себе на тракторе», – сказала, как отрезала, она.  

   
На следующий день, когда мама была на утренней дойке на ферме, я направился к большаку, чтобы попасть на автобус. Посреди села встречаюсь с возвращающейся домой мамой. Она быстро поняла, в чём дело, и говорит: «Поворачивай назад!». Я сопротивляюсь: «Поеду». «Поворачивай», «Поеду». Мама, ухватив меня за руку, пытается увести домой. Я вырываюсь, убегаю, мама – за мной. Покружив таким образом немного, я всё же вырвался и побежал на большак. 

Когда начал работать в редакции, мама, похоже, простила меня за такой решительный шаг. Даже со смехом вспоминала, как мы бегали друг за другом в центре села. А мне и сегодня чудится мамин голос: «Поворачивай, сынок!». Мне, конечно, прежде следовало получить её благословение…

Счастливы люди, у которых живы мамы 

Бывая по службе в стороне Ахметьева, я старался навещать маму, справляться о делах. В один из таких приездов она очень радостно встретила меня и спрашивает: 

– Сынок, ты когда последний раз звонил мне? 
Я шутливо отвечаю:

– Не знаю, кажется, вчера.

– Нет, уже пять дней прошло. Неужели тяжело тебе хоть на минутку позвонить и поговорить? Я ведь день и ночь ожидаю твоего звонка. 

– Давай, мама, я увезу тебя с собой на неделю в гости, целыми днями будем разговаривать, – говорю ей, желая быстрее изложить цель своего приезда.

Для мамы это приглашение стало полной неожиданностью. Ведь целых пять дней не звонил, мог же заранее предупредить о будущем приглашении в гости. 
Редко гостила она у нас – не более двух-трёх раз в год в течение одной-двух недель. Не проходило и суток, как начинала скучать по родному селу, семье младшего сына Альфреда и снохи Зубайды, с которыми жила под одной крышей, соседям. Прихожу домой с работы, начинает расспрашивать: «Не показывались ахметьевцы в райцентре?». «Какие ахметьевцы, ещё 10 дней погостишь у нас», – отвечали мы ей. Она же возражала: «Больше недели не выдержу».

Пока мы на работе, мама читает духовные книги, вяжет шерстяные носки. Так прошла неделя.

– Отвезли бы вы меня домой, – говорит она. Уговорили ещё одну неделю погостить. В этот раз мама быстро согласилась и успокоилась. 
Всю прошлую ночь пробеседовала с нашей дочерью, вспомнила свою молодость, всю жизнь. На следующий день, когда мы пришли на обед, радостно встретила нас, мы весело разговаривали, пили чай.

После обеда, когда я был уже на работе, вдруг охватило беспокойство, буквально не нахожу себе места, так и тянет быстрее сорваться домой. С большим трудом дождался окончания рабочего дня. 

Возвращаемся и что видим: проводив нас после обеда, мама разделась, аккуратно сложила одежду, легла отдохнуть и уснула навечно. 
Всю оставшуюся жизнь буду сожалеть о том, что не поспешил в тот день домой, хоть и врачи утверждали: «Вы бы ничем не смогли помочь, её жизнь мгновенно оборвалась из-за тромба». 

«Хоть бы не заболеть и не стать тяжким бременем для вас», – частенько повторяла мама. Видимо, Всевышний услышал её пожелание. И это в какой-то мере служит нам успокоением. 

...Счастливы люди, у которых живы матери. И надо жить так, чтобы достойно ценить этих самых дорогих и близких людей и не оставалось в душе места для сожалений.