Раиль Давлетшин: «В жаркие дни, когда пью холодную воду, вспоминаю Афган»

Есть у настоящих героев своя особенность – скромность. Вроде и лишняя в таких случаях, но та, что вызывает еще большее уважение. Однако по обыкновению в такие моменты на выручку пришла  женская мудрость и находчивость в лице супруги воина-афганца Нурии Завдатовны.  Вот так  мы и побывали в гостях в семье Давлетшиных. Они как раз завершили  поклейку обоев и сели передохнуть.
Из книжного шкафа хозяюшка принесла  белоснежную  папку с бумагами: «Это книга. Раиль не любит говорить о войне. А вот сыну все по полочкам разложил, без утайки, как есть».  Этот рукописный материал стал настоящей находкой.  Его можно отнести к жанру повести, написан он очень содержательно, емко, без лирических отступлений, но при этом очень сочно и ярко, так что чувствуешь и нестерпимую жару, и запах гари и пыли, а главное, всем сердцем переживаешь за судьбу главного героя и его сослуживцев.
Постараюсь лишь рассказывать вам, уважаемые читатели, о том, чего нет в этой книге, оставив все остальное цитированию важных моментов из этой рукописи.
– Родом я из Старого Камкино, но, когда мне было 5 лет, наша семья переехала в Базарные Матаки. Папа работал бригадиром в полеводстве, мама Ханифа не трудилась в привычном  понимании, получив тяжелую травму на производстве, занималась воспитание четверых детей и большим домашним хозяйством. После десятого класса я  решил пойти по стопам брата Раифа и поступил в Ленинградский учетно-кредитный техникум, – начал распутывать клубок памяти мой собеседник.
Однако завершить техникум молодому человеку не пришлось. Раиль успел лишь закрыть первую сессию и съездить домой на зимние каникулы. 

Каникулы закончились, пришло время попрощаться с родителями, друзьями. Тогда я еще не знал, что встречусь с ними не скоро. Почти через 2,5 года. Во время учебы мне пришла повестка на призывную комиссию, на которой был номер 280 «А». Ребята из группы, отслужившие в армии, говорили, что команда с таким номером направляется служить за границу, но никто тогда не догадывался, что буква «А» означает Афганистан. 

Пройдя несколько медкомиссий, 3 апреля 1981 года молодого человека забрали в армию. Сначала отправили в учебную часть, находящуюся в двадцати километрах от города Кызыл-Арват Туркменской ССР.

Мы жили в палатках при 35-градусной жаре, дул сильный ветер, который иногда ночью сносил их. Не привыкшие к такому климату, мы все сильно обгорели и обветрились. На лице появились волдыри, особенно на носу и на ушах от солнечных ожогов. Нас постепенно обучали премудростям военного дела, а именно службы  связиста радиостанций малой мощности Р-105, Р-107. Во время этих курсов мы два раза стреляли из автомата по десять патронов и один раз обучались бросанию гранат. Сейчас, заново переживая эти дни, думаю, как ничтожно мала была эта подготовка для службы в Афганистане. Все остальное пришлось осваивать на месте. 

Тяготы армейской службы отступали, когда приходили весточки  с родины. По воспоминаниям Раиля Завдетовича  каждая мелочь в хозяйстве тогда казалось очень важной, будь то посадка картофеля или ремонт ограды. Однако строки из одного письма навсегда врезались в память молодого бойца.

Мама писала, что моего односельчанина Ирека Сулейманова привезли из Афганистана в цинковом гробу. Я был близко знаком с Иреком, он всего лишь на год старше меня и успел отслужить полгода. Ирек запомнился мне хорошим, простым, веселым парнем. Это известие очень потрясло меня. 

Оказывается, Раиль и Ирек вместе успели поработать на каникулах в ПМК-3: вместе разгружали тяжелые мешки с цементом, месили бетон, а в минуты отдыха делились секретами, строили планы на жизнь после службы в армии.
После двухмесячной подготовки 19 июля 1981 года рядового Давлетшина в составе 150 новобранцев перебросили самолетом в Кабул.

Афганистан встретил нас совсем недружелюбно, в разных местах на сопках вокруг Кабула раздавались канонады пулеметных и автоматных очередей, в сумерках были видны полеты трассирующих пуль. Земля была покрыта толстым слоем пыли, и воздух пропитан ею, отчего  было трудно дышать. 

Раиль Завдетович теплыми словами вспомнил земляков из Рыбной Слободы, Казани, Богатых Сабов, призванных раньше, которые в это  время крепко помогли освоиться  молодому солдату. Однако через две недели с ними пришлось расстаться.
 

Наш артиллерийский дивизион, подкреплённый танкистами и пехотой, направили на охрану дороги под городом Джелалабад. По дороге, спускаясь по перевалу, впервые увидел, что такое война. Навстречу нам двигалась колонна «наливников»-так называли бензовозы, перевозящие топливо. Солдаты из колонны кричали, что впереди их сильно обстреляли…
В процессе спуска «вертушки» сопровождающие нас начали обстрел гор из НУРсов (неуправляемых ракет) и пулеметов, впереди горели бензовозы от той колонны, которая нам встретилась. Впервые мы близко услышали свист пуль. Не было понятно, откуда стреляют, открыли ответный огонь и наши БТРы. Было страшно, так как мы ехали на обычном тентованном ГАЗ-66. 

По признанию моего собеседника, ко всему можно привыкнуть, даже к такой сложной обстановке: жара до 50 градусов, ветер с пылью, который называли пыльным бураном, плохая видимость и постоянный ночной  вой шакалов, напоминающий плач младенца. Подразделению связи, где нес службу солдат-алькеевец, поручили охрану дороги на границе с Пакистаном. Жили ребята в землянках, там было чуть прохладнее, чем в палатках, да и спокойнее. Привыкли парни и к ночным обстрелам, и к атакам, и к крови.  Вот только смириться со смертью, привыкнуть к ней, оказалось делом невозможным.
 

Наступила весна 1982 года. К нам приехал начальник артиллерии полка, который предложил пятерым добровольцам пойти с ним в  рейд. Я согласился. Только в пути мы узнали, что намечается большая операция в Панджшерском ущелье, где находилось логово душманов. Старослужащие рассказывали, что в начале ввода войск в Афганистан наш полк пытался зайти в ущелье, но, получив сильный отпор, вынужден был отступить, неся большие потери.
Мы взяли радиостанции Р-107 и  запасные аккумуляторы. Сшили себе бронежилеты с ячейками для магазинов, взяли сухой паек на три дня и, пройдя зеленую долину города Черикор, выдвинулись к Панджшерскому ущелью. Перед связистами стояла задача скорректировать огонь артиллерии, которая должна была продвигаться внизу ущелья, а задача батальона пехоты–вытеснить и уничтожить «духов» в горах. 
Пехота шла налегке, а у нас за спиной висели радиостанции весом в 12 килограммов, подсумок с магазинами и три запасных аккумулятора. Передвигаться с таким грузом по неровной местности было очень тяжело…
...Начался обстрел с противоположной стороны. Нужно было пробежать 150 метров по обстреливаемой местности. Пробегали по одному. Настал и мой черед. «Духи» стреляли прицельно, пули пролетали рядом, даже чувствовалось колебание воздуха. Мне кричали, чтобы я бежал, однако не было сил. В середине пути лежал камень, я лег возле него, но он закрывал только часть тела. Пули падали рядом, поднимая пыль на земле. Это расстояние мы преодолели без потерь. Среди пехотинцев был один убитый, двое раненных…
На третьи сутки противник встретил нас сильным огнем, не было поддержки с воздуха…
 На четвертые сутки у нас закончился сухой поек. Мы шли голодными, так как нас задержали «духи», и мы не смогли вовремя дойти до назначенной точки. Закончилась и вода. Мы уже не обращали внимания на одиночную стрельбу «духов».Очень хотелось пить, временами кружилась голова, но мы шли. На пути встретили небольшой родник, пили по очереди, уступая место друг другу. Вкус и цена холодной родниковой воды мне запомнились на всю жизнь. Даже сейчас в жаркие дни, когда пью холодную воду, вспоминаю Афган.

Во время этого рейда Раиль Давлетшин получил ранение, но об этом мой собеседник говорить не хотел, сославшись на то, что рана была неглубокой, а не заживала лишь из-за жаркого климата. Кроме того, как оказалось, он переболел гепатитом, тропической лихорадкой, дизентерией, всем тем, что можно подхватить в жарких азиатских странах. Многие его сослуживцы переболели еще тифом и паротитом (свинкой). По его признанию, страшно не это, а то, что от всего увиденного пострадала и психика многих бойцов. 
Письма с малой родины приходили большими пачками. Мама солдата писала сыну каждый день, в конце каждого из которых убористым почерком добавлял свои строки и отец. Если Ханифа апа твердила, чтобы сын берег себя, уповая на Всевышнего, то Завдат ага напоминал, что он сам достойно отслужил на Китайской границе, сын Раиф – в Монголии, а дедушка дошел до Берлина. 
– Во время лечения в госпитале (он находился в городе Тахеташ Узбекской ССР) я заказал переговоры с Базарными Матаками. Разговор состоял буквально из пары слов: «Сынок…Как дела? Заболел?». Все остальное время только слезы, всхлипывания и мои слова утешения, что, дескать, жив, нет места для беспокойства, – вспоминает те далекие дни наш славный герой.
Через полгода Раилю Давлетшину присвоили звание сержанта, стал он командиром отделения связи.  В его подразделении было 8 ребят. За время службы один боец потерял глаз, другой – попал под фугас и после операции был отправлен на долечивание в Союз. Но остались живы все.

Наступила долгожданная весна 1983 года. Помню, как мы ликовали, когда сообщили, что вышел приказ об увольнении. С разрешения командира дивизиона произвели несколько залпов из пушек по горам... 
...Вот вкратце два года из моей жизни, которые я отслужил в Афганистане. За это время вдали от Родины я узнал цену жизни, цену элементарных вещей: хлеба и глотка холодной воды. Почувствовал, что такое Родина, родной дом, как дороги родители, родные и друзья, которые поддерживали меня в письмах и ждали моего возвращения. 

После службы Раиль забрал документы из техникума, поступил на экономический факультет Казанского сельхозинститута. Когда он учился на первом курсе, умер его отец Завдет ага – остановилось сердце, через два года не стало и мамы, которая так и не оправилась после неудачной операции.  Получив заветный диплом Раиль Давлетшин работал по направлению в Костроме, затем в республиканском вычислительном центре при Минсельхозе Татарстана, на Димитровградской межрайбазе. Но молодого человека тянуло на родину, хотя и дома к тому времени у него уже не было. Познакомившись на одной из дискотек с местной девушкой Нурией Заляловой, дружил целых 6 лет, влюбленные писали друг другу длинные письма. Наконец, в 1991 году молодые сыграли свадьбу. Раиль устроился экономистом в «Татгазсельстрой»,  его супруга работала в аптеке. Кстати, Нурия ханум всю свою трудовую деятельность посвятила фармацевтике (если помните, раньше в аптеках не только продавали лекарства, но и изготавливали их).  Пока не построили свой дом, молодые жили у тещи. Через год на свет появился любимый и единственный сын Динар. Он пошел по стопам отца, стал экономистом, окончив с отличием финансовый институт. Сейчас работает в Национальном банке республики.
Почти каждую неделю приезжает сын с семьей к родителям в Базарные Матаки, внучка Эмилия уже учится ползать, так что скоро «освоит» и просторы новых обоев. Но Давлетшины только рады такому счастью. 
Кстати, рукопись, которую мы сегодня использовали в нашем рассказе, это заслуга Нурии ханум и сына Динара. Может когда-нибудь эта повесть о далекой афганской войне выйдет в виде книги, чтобы помнили, знали, не забывали о подвиге ребят. Наш солдат был, есть и остается защитником, освободителем и верным сыном своего Отечества.  Именно этому – защите интересов воинов-интернационалистов, выступлениям перед школьниками и молодежью на патриотические темы посвящает сейчас свое свободное время Раиль Давлетшин. А 9 мая он вместе с боевыми товарищами выйдет на парад, держа в руках красный флаг – символ освобождения и Победы.