В обороне и освобождении Ленинграда участвовали и алькеевцы, в том числе жители села Сиктерме

 Как известно из истории Великой Отечественной войны, Гитлером и его генералами был разрабо­тан план Барбаросса, план мол­ниеносной войны. И вот 22 июня 1941 года в 4 часа утра вероломно, без объявления войны, фашист­ская военная махина в составе трех групп армий Центр, Север, Юг двинулась на восток покорить, поработить и уничтожить народы Советского Союза. Целью захвата группы армий Центр была столица нашей Родины – Москва, группы армий Север – Ленинград и груп­пы армий Юг – Кавказ. И это фаши­стам отчасти удалось исполнить.

В сентябре 1941 года они окру­жили Ленинград, а в ноябре уже разглядывали через свои бинок­ли Спасскую башню Кремля и пла­нировали провести парад немец­ких войск на Красной площади Мо­сквы.

Я подробнее остановлюсь на обо­роне и блокаде Ленинграда. Поче­му? Во-первых, оборона Ленингра­да занимают особое место в исто­рии Великой Отечественной вой­ны.Когда Президенту нашей стра­ны Владимиру Путину на одной из пресс-конференций недавно зада­ли вопрос о возможной сдаче го­рода Ленинграда врагу, чтобы пре­дотвратить гибель от голода сотен тысяч людей, то он сказал следую­щее: «Тогда бы нас всех не было в живых». Сдача Ленинграда фаши­стам означало, что группа армий Север затем двинулась бы на сто­лицу нашей Родины Москву и вряд ли тогда удалось бы отстоять ее от злейшего и ненавистного врага. А сдача Москвы, как и Ленинграда, отрицательно подействовала бы на моральный дух Красной Армии и, кроме того, в войну против нас вступили бы Япония с Турцией. По­этому те блокадники и защитники Ленинграда, которые погибли и за­хоронены на Пискаревском клад­бище города Санкт-Петербург (око­ло 700 тысяч человек) своей смер­тью частично отстояли право ны­нешнего поколения на само суще­ствование, то есть на саму жизнь. А что помогло отстоять город Ле­нинград? Дорога жизни. Да-да! На­род назвал ее дорогой жизни. Наш земляк Петр Хузангай встретил начало войны в городе Ленин­град. И вот что он писал:

Сурова Невская волна,

Свинцом блестит вода.

Не будет пленницей она –

Ничьею! Никогда!

Из нашего села, кроме моего отца Глухова Александра Ивановича, Ленинград защищали Мукусев Ва­силий Дмитриевич, Красильников Александр Петрович, Тимофеев Михаил Михайлович, Тимофеев Андрей Михайлович, Мурзаков Даниил Егорович. Из Чувашского Шапкино Трифонов Павел Федо­рович и Иван Горячев (отец Бори­са Ивановича Горячева, бывшего директора Базарно-Матаковской школы). Все они являются воспи­танниками и выпускниками Сих­терминской средней школы.

Моего отца призвали на войну 1 мая 1942 года. В это время Ле­нинград уже был в блокаде и пе­режил первую блокадную зиму. Отца сразу же зачислили во вто­рую роту четвертого батальона 23-го запасного стрелкового пол­ка Ленинградского фронта. Волею судьбы затем он оказывается бой­цом первого особого железнодо­рожного восстановительного ба­тальона, который строил леген­дарную «Дорогу жизни» на Ладоге и дальше от левого берега Ладоги (Осиновца) до самого Ленинграда (расстояние 45 км). Про «Дорогу жизни» и про блокаду написано и показано немало, последний из них – «Коридор бессмертия» (рань­ше ее называли «Коридором смер­ти»). Как вы уже знаете, «Дорога жизни» спасла Ленинград от го­лодной смерти, а Ленинградский фронт – от поражения.

В январе 1943 года войскам Ленин­градского и Волховского фронтов был дан приказ: перейти в насту­пление, пробиваться навстречу друг к другу, разбить осаду Ленин­града и соединиться. Январским морозным утром по вражеским укреплениям ударило более че­тырех тысяч орудий и минометов. Огненные клубы дыма заволокли зимнее небо. Началась великая битва! Семь дней и ночей шел кро­вопролитный бой. И, наконец, на­стал час, когда воины Ленинград­ского и Волховского фронтов, про­рвав блокаду, соединились в по­селках №1 и №5. Случилось это 18 января 1943 года. Весь мир слушал Левитана, голос советского радио:

«… после семидневных боев во­йска Волховского и Ленинград­ского фронтов соединились и тем самым прорвали блокаду Ленин­града…» Теперь голод уже не гро­зил Ленинграду. И все ленинград­цы знали: от голодной смерти их спасли бесстрашные герои «Доро­ги жизни». 900 дней жил Ленин­град в осаде. 900 дней и ночей шли на Ладоге смертельные бои. Со­ветская армия разгромила фаши­стов на всех фронтах. С того вре­мени прошло уже почти 77 лет. Но до сих пор у меня остались в памяти слова моего отца: «Нам, солдатам первого особого восста­новительного железнодорожно­го батальона, приходилось про­кладывать и обслуживать «Дорогу жизни» при постоянной бомбеж­ке. Фашистские самолеты приле­тали стаями как грачи и начинали нас бомбить так, что неба не было видно. Смотрю, там валяется рука, там нога, а политрук бежит с ото­рванной головой (голову снесло снарядом, а он все бежит). Но нам приказано стоять насмерть и про­должать строить «Дорогу жизни» (в данном случае железнодорож­ную ветку, так называемый кори­дор смерти после названный кори­дором бессмертия). Постоянно го­лодные, не выспавшиеся, по пояс в ледяной воде и под постоянными бомбежками, мы снабжали город продовольствием и вооружением. Сам город после прорыва блокады был полупустой, можно было там остаться, но меня сильно тянуло домой, в родные края».

Вернулся мой отец с войны в июне 1945 года из города Ир­кутска, где лечился в госпитале. Вот воспоминания ныне уже по­койного участника венгерских со­бытий 1956 года Исаева Дмитрия Федоровича: «Летом 1945 года по селу разнеслась радостная но­вость – возвращается с фронта сын Ивана Сергеевича Глухова Алек­сандр. Мы, тогда 9-летние маль­чишки, гурьбой побежали встре­чать фронтовика солдата на око­лицу села. Запомнились пилотка, гимнастерка в заплатках с награ­дами на груди, вещмешок за спи­ной и глаза, в которых сияла ра­дость – радость солдата, человека вернувшегося живым из ада, на родную землю, к своим истокам и отчему дому.

В мирной жизни отец был очень скромным человеком. Не любил говорить о войне, видимо, эти вос­поминания были очень тяжелы для него. Но, когда он расслаблял­ся, тихо пел про себя песню, где главным было слово Ладога. Давно уже отца нет в живых, но интерес, какую же он песню пел, у меня не пропадал. И вот, когда в сентябре 2018 года я лежал в Базарно-Ма­такской больнице, соседом по кой­ке оказался 40-летний мужчина из Болгар. Разговорились. Оказалось, что он служил в армии в Санкт- Петербурге и был ротной запева­лой. И вот через него я узнал, что эта песня называется «Эх, Ладо­га, родная Ладога» . В ней есть та­кие слова: «Эх, Ладога, родная Ла­дога, ведь недаром Дорогой жиз­ни ты названа». И что интересно, эта песня оказалась народной, и родилась она на Дороге жизни, на Ладоге, как раз там, где вое­вал мой отец. И еще одно мое вос­поминание: Незадолго до смерти отца, еще когда мы жили в старом доме, ранним морозным январ­ским утром неожиданно громко и требовательно постучали в дверь, раздался голос: «Виктор, включай быстрее радио, там говорят про твоего отца». Я открываю дверь, а там стоит дядя Коля Афанасьев. Но, как назло, радиоприемник тогда у нас был в ремонте, и мы не смог­ли послушать эту радиопередачу. Оказалось, что отца поздравляли с днем снятия блокады Ленингра­да его сослуживцы и друзья с Укра­ины, а подарком, как потом я до­гадался, была песня «Эх, Ладога, родная Ладога». Передачу тогда вел радиожурналист Виктор Татар­ский. Спасибо тебе Николай Егоро­вич, за тот визит в раннее мороз­ное январское утро и за то, что ты оказался таким неравнодушным человеком.

Родина по достоинству оценила подвиг своего солдата. За прояв­ленные мужество, стойкость и рат­ный труд мой отец Глухов Алек­сандр Иванович был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За оборону Ле­нинграда», медалью «Жукова», ме­далью «За доблестный труд в Ве­ликой Отечественной войне 1941- 45гг.», медалью «За Победу над Германией» и многими другими медалями, наградами и знаками.

В поселке Осиновец, что находит­ся в 45 км от Ленинграда на берегу Ладоги, есть музей, который так и называется «Дорога жизни». Я уве­рен, там есть и фотографии моего отца и бойцов 1-го особого вос­становительного железнодорож­ного батальона, которые строили эту дорогу.

Давно уже ушли из жизни быв­шие фронтовики нашего села. Большинство в 1995-96 годах. Мо­его отца не стало 29 декабря 1996 года. Умер он у меня на руках. И сегодня я говорю своему отцу и всем бывшим фронтовикам, от­стоявшим честь, достоинство и не­зависимость нашей Родины в той жестокой, беспощадной войне с Германским фашизмом, что мы, их сыны, внуки и правнуки, пом­ним и гордимся вашим подвигом, подвигом который никогда не по­меркнет в веках. И сегодня еще раз обращаясь к юному поколению на­шей страны, нашего Алькеевского района, я в заключение привожу строки из стихотворения Роберта Рождественского, посвященного блокаде Ленинграда: «Помните!

Через века, через года, – помните!

О тех, кто уже не придет никогда, – помните!

Памяти павших будьте достойны!

Вечно достойны!

Люди! Покуда сердца стучатся, – помните!

Какою ценой завоевано счастье, –

Пожалуйста, помните!

Детям своим расскажите о них,

Чтоб запомнили!

Детям детей расскажите о них,

Чтобы тоже запомнили!»

Из окна нашего дома в центре села рядом с памятником павшим вои­нам гордо возвышается 15-метро­вая ель посаженная 30 лет назад ветеранами войны к 45-летию По­беды. Этот последний подарок ве­теранов нашему селу пусть служит напоминанием молодому поколе­нию о подвиге отцов, дедов и пра­дедов в той страшной войне и слу­жит предостережением тем, кто го­тов снова развязать войну против нас. Потому что никто не забыт и ничто не забыто!

Виктор Глухов,

с. Сиктерме-Хузангаево.